а д м и н и с т р а ц и я
Богдана КрыловаАлександр ИрбесезеСоня ПряниковаОля Киселёва

Марк Хоггарт
«Здраствуйте. Меня зовут Лизхен Херц, и вы должно быть совершенно не интересуетесь драконболом, если меня не знаете. Я играю за сборную мира и, несмотря на мою хрупкую внешность, задаю жару самим драконам. Я не люблю людей, а вот они меня почему-то любят. Мне больше по душе нечисть, с ними не надо притворятся. Люди, не знающие меня, совершенно не готовы к моим вспышкам ярости, гнева, раздражительности и они совершенно не верят, что в такой милой девочке может крыться такая сила. Помоги мне доказать, что они не правы, возьми своим персонажем...»
>>> читать далее
«...Дело в том, что почти все мои любимые отыгрыши так или иначе повязаны на мне. Ну, во-первых, до появления моторчика в груди Киселевой я больше всех играла и не скрываю этого. А во-вторых, самовлюбленность – неотъемлемая часть моего образа. В-третьих: да боже мой, будто вы сами любите чьи-то посты больше, чем свои собственные! Но все же пришлось взять себя в руки и успокоить тем, что обзор на мои шедевры обязательно сделает кто-нибудь другой, а сейчас настала пора открыть для себя что-то новое, заиметь по весне фаворитов, дать шанс молодежи…»
>>> читать дальше
Предвыборная компания Волосевича
Время: 25-30 апреля 2003 года.
События: Вильгельм Волосевич - потенциальный глава Магщества. В преддверии выборов он решает посетить Тибидохс: посмотреть что там, как там, ну, и конечно же, заполучить голоса уважаемых магов. В один прекрасный день в Тибидохсе приземляется десятки крутых летательных аппаратов - Вильгельм и его свита, состоящая только из уникумов и профессионалов. Но то ли все пошло не так, как задумывалось, то ли Волосевич и не собирался обойтись дружественным визитом, но через пару дней в Тибидохсе все стояло верх тормашками. Старые тайны раскрывались на перебой с новыми и с каждом часом становилось все ужасней, пока в один прекрасный момент...
» подробнее об эпизодах
эпизоды:
❈ I. Я - ЛИДЕР - Жора Жикин
❈ III. СОКАМЕРНИК ИСМЕНА - Вера Попугаева
❈ IV. С ГЛАЗ ДОЛОЙ - ИЗ СЕРДЦА ВОН - Александр Ирбесезе
КЛАДОИСКАТЕЛИ - Варвара Анисимова
Сказка ложь, да в ней намек - Екатерина Лоткова
Бриллианты - лучшие друзья зомби - Сара Мойдодырова
Они хотели тихий вечер, а не афтепати

Список Персонажей Сюжет Правила Шаблон Анкеты Список внешностей Ваши Вопросы FAQ по Антимиру Нужные Персонажи

«It's impossible!»«Им нужна магия, чтобы изменить мир»«Cтарые добрые злодеи»«Иди, я буду»

список способностейСписок учебных предметов\преподавателейРегистрация NPCЧасто задаваемые вопросы
Мы с нетерпением ждем в игре канонов. Да и вообще всех!





Моя мама - педагог, и она утверждает, что если не воспитать ребенка до пяти лет, то он уже никогда не состоится как ячейка социума. Не знаю, насколько права моя мама, ибо она женщина со странностями, однако если ее прогноз верен, то Кризис уже не спасти. Так что у вас есть выбор: крысой бежать с корабля или же представить себя Джонни Деппом из фильма "Что гложет Гилберта Грейпа?", Кризису достанется роль ребенка-дауна ДиКаприо - и наш двухчасовый фильм со странной драматургией оставит самый открытый в мире финал, что в случае Космоса Внутри лучшее решение.
Небольшое пояснение для политических активистов жмякай, шо смотришь

ФРПГ ГРOТТЕР "КОСМОС ВНУТРИ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФРПГ ГРOТТЕР "КОСМОС ВНУТРИ" » Почерк Леонардо » и в связи этой мы единее скелета


и в связи этой мы единее скелета

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s5.uploads.ru/mL9RB.gif

Кто: Птичка и Женька
Когда: поздний август две тышшы шестого
Погода: темно и тепло
Зачем: Люди, способные разбить друг другу все чувства, могут их склеить. Но чтобы из склеенной чашки не вытекала вода, нужна подложка - поддержка. Даже со стороны.

+1

2

Ссоры случаются в каждой семье. До слез и криков, до разбитой посуды, иногда даже до рукоприкладства. Бывает, в ходе ссоры разбивается даже не посуда, а то, что гораздо менее прочное. Души, сердца, эмоции. И не всегда находится достаточно сил, чтобы склеить все это снова. Да и то - склеенная чашка все больше будет пропускать воду. Везде ведь нужно знать меру - даже в ссорах.
Та ссора началась из-за какого-то пустяка. Пустяк перерос в огромную проблему, и вот уже летят обидные слова. Обидные слова обидными словами, разбитая посуда разбитой посудой. Обычное дело, семейное дело. Пока одна из фраз не обрушила все те стены, которые Наденька вокруг себя возвела.
- Ты никогда не думала ни о ком, всегда делала, что хочется. О себе ты тоже не подумала, пока не залетела, и теперь спихнула эту проблему на меня! - сказал ей Костя, и Надя... Надя впервые не нашла слов, чтобы ему ответить. Она только побледнела - страшно, до синевы. Губы запрыгали - слова попали прямо в самую сердцевину и без того подгнившего яблочка.
Было больно? Да, было. Даже не из-за слов его о безответственности, о нет. Было больно потому, что ее сына, ее малыша назвали проблемой.
Четырехлетний сын был ее отрадой, тем самым тросиком, который держал на плаву весь корабль. Мальчик с длинными, до подбородка, смоляными волосами, темными глазами, с ямочкой на подбородке, которую Наденька шутливо называла следом от поцелуя, серьезный маленький мальчик - он словно бы с самого начала понимал, что стал полной неожиданностью для своей глупой мамы, и даже когда был младенцем, почти не плакал без надобности - если ему что-то не нравилось, то он лишь надувал щеки и обиженно кряхтел. Он безумно походил лицом на своего отца, но характером был куда как лучше - обаятельный, улыбчивый, бесконечно обожаемый всеми вокруг. А Костя назвал его проблемой.
- Не прощу никогда тебе этих слов, - прошептала Надя. Голос сорвался, и его не хватило даже на простенькую реплику. - Ты сам.. ты... Господи, да лучше бы я никогда с тобой не встречалась. Сына не буди, я завтра заберу его. Не буду больше спихивать на тебя свои проблемы.
- Да стой ты! - начал было Константин, - но Надя, натянув платье, выскочила за дверь быстрее, чем он успел что-либо предпринять.

Ноги безумно болели, туфли были сбиты в совершенный хлам парковым гравием, тихонечко несла свои грязные волны Москва-река, покачивался на облаках безмятежный молодой месяц. Наденька сидела на пирсе и курила одну сигарету за другой. Слезы текли по щекам, мешаясь с остатками дневной туши и дымом, в горле стоял ком, словно бы Наденька проглотила не запивая огромную таблетку. Вопросы, вроде "что делать?", "почему так вышло?" и "что дальше?" горели перед глазами, словно бы выжженное флюоресцентной вспышкой. Нужно будет отнести утром Вовку к брату Сашке, Сашка племянника любит и ей не откажет ни в чем, Соня с Сашкой его и развлекут, и накормят, и спать уложат,  и обласкают со всех сторон, а ей останется только работать. Работать и снять квартирку где-нибудь неподалеку. И забыть про все свои чувства, и про Константина тоже забыть. Обожглась раз, вот теперь второй раз - на третий раз всяко будет полегче.
Только вот в груди было совсем-совсем пусто.

+3

3

Подобравшись и волнительно вздохнув, преодолел последние несколько ступеней, постучал в толстую железную дверь. Тут и звонить было неловко – длинный душный поезд дальнего следования привез его в большой город на букву М в разгар перехода ночи-утра, сделав не просто гостем столицы, а доставив «в командировку».
  Женя еще не ощущал себя великим взрослым исследователем в ко-ман-ди-ров-ке, еще не до конца осознал важность своей первой научно-магической миссии, но уже радовался возможности увидеть все надино семейство с самой Надеждой во главе.     Наденька с самого начала моментально уверила его, что нечего разгуливать по неудобным казенным апартаментам, когда есть целая небольшая квартира, жители которой с радостью тебя приютят. А для чего еще имеют друзей в Москве? Вот и Женя подарком судьбы решил не пренебрегать.
  Но вернемся к «постучал». Женя постучал в ту самую дверь, размышляя над тем, что такое тихое заявление о себе поможет вряд ли, сейчас придется нажимать на черный звонок, но дверь резко открылась вперед, чуть не ударив Минина по носу, зато ударил теплый домашний запах. На пороге стоял взмыленный, полураздетый Константин в халате. Увидев Женю, он явно расстроился и даже его разноцветный халат поник, как флаг, опущенный по случаю траура. – Аа, это ты… – в голосе не чувствовалось никакой радости по поводу приезда чудесного Жени Минина.
  Рассказывал Маковецкий не долго, но давалось ему это тяжело, он постоянно опускал глаза на пушистые тапочки и ломал пальцы, а под конец сказал тихо: - Надо найти Надю. И Женя пошел. Туда, не знаю, куда, как в сказках. В ночь и сухой воздух незнакомой Москвы, кинув только дорожную сумку прямо в прихожей. Потому что, конечно, надо найти Надю, и еще из-за горечи в голосе Кости. Пришлось отказаться и от домашнего теплого запаха, и от душа, и от ароматного чая.
  Что было делать дальше? Складывать руки рупором и кричать так, как кричали раньше мамы, разыскивая загулявшихся детей по окрестным дворам. Нааадя! И потом еще добавить: пора уууужинать! Но гигантский город, пожалуй, немного превосходит в размерах соседские дворы из детства.
  Он не сознавал, куда идет, меряя широкими ногами шероховатый тротуар, но ноги, кажется, прекрасно знали, куда несли его. Словно откуда-то со дна мининской души тянулась нить непонятного свойства, и нужно было просто ей следовать, что ж тут сложного. Нить случайно осталась после безрассудного обмена телами, случившегося еще в школьные годы. Тела вернуть удалось, некоторые мелкие черты характера так и остались, незаметные при первом взгляде, но прекрасно ощущаемые новыми владельцами. Вот и перекликались теперь птичкина и мининская души. Это как общение китов на очень низкой частоте, слышимое на огромные расстояния, но недоступное простому неподготовленному уху. Остаточная магия, доносящееся изнутри эхо, и слышно его лишь временами, неотчетливо. Женя слышал и слушал и следовал.
  Так он оказался в темном парке, снова совершенно незнакомом. Было настолько спокойно и тихо, что хруст гравия под ногами отдавался звонким шумом в голове. Еще пара шагов по шуршащим дорожкам – впереди ссутулившаяся знакомая фигура. Разумеется, нашел, да еще и сам не заметил как. Минин сразу успокоился, хотя и не замел до этого внутреннего напряжения. 
  Надя сидела на самом краю пирса, лицом к воде, а над головой у нее тонко вился дым. Конечно, не от сложных размышлений, а всего лишь от сигареты. Интересно, какая уже по счету?
  - Эй, девушка, закурить не найдется? - Женя неслышно подошел и сел рядом, попутно подумав, что негоже так подкрадываться из-за спины, ведь еще и случайную красную искру можно схлопотать. – Обиделась, значит? Теперь будешь гордо надувать щеки?

ПЫ.СЫ

у меня поздний вечер плавно превратился в переходное утро. Мне так было сподручней и веселей. Я вообще сначала думал, что день будет. Так что ни тебе, ни мне. :р

Отредактировано Евгений Минин (2013-09-29 19:08:55)

+3

4

"Больно, больно, больно" - билось в мозгу у Птички, и чем больше она прижималась грудью к коленям, тем сильнее морозило в груди.
Мало кто знает о такой боли – о той, что глухо, гулким эхом отдается в груди и растекается по всему телу, причиняя не столько физическое, сколько моральное страдание? Настоящую, ту боль, о которой не хочется рассказывать никому, потому что она не проходит, потому что воспоминания о ней душат и убивают все живое в тебе, постоянно, медленно, но целенаправленно...
Что порождает такую боль? Предательство? Удары ниже пояса? Нож в спину? Можно называть, как хочется, смысл один. Кто-то кому-то доверял, поверил и обманулся, вроде как типичная жизненная ситуация, но, когда испытываешь это на себе, ощущения выходят за рамки привычных фраз. Палитра чувств сражает, накал страстей зашкаливает, вулкан эмоций так и хочет взорваться, но, – о нет, мы же в цивилизованном мире, держи эмоции при себе, ни в коем случае нельзя их показывать.
Натягивай маску и живи, как все.
Живи, дыши, ходи и улыбайся. Делай это маской - твои эмоции на хер никому не нужны, их нет, забудь про них. Мир молод и жесток, ему нет до тебя никакого дела, ему плевать на твои неприятные ощущения, у него еще около шести миллиардов таких как ты. 
Наденька тихо, надрывно поет Москве-реке колыбельную, которую обычно поет сыну, и ей кажется, что ее голос улетает ввысь, куда-то в Божьи уши, и Бог отчаянно зажимает уши и поплотнее накрывается облаком, читая ежечасно людские больные молитвы, в которых нет ни слова благодарности, а только призывы о помощи и роптание на все, что вокруг них. Миру нет дела до чужих сокровенных слов, он живет и несет в своих водах чужой карьерный рост, осколки душ и распавшиеся семьи. Ничего не меняется, люди ежесекундно умирают, ежеминутно рождаются новые дети, и каждый из них получает свою книгу Судьбы, пишущую золотыми буквами каждый их вдох и выдох. Наденьке больно - что ж, пусть справляется с болью сама. Это не физическое ощущение, это нельзя вылечить лекарством, это просто дыра в груди и морозная пустыня в дыре, и значит, ее можно вылечить без чужой помощи.
Надя курит, прижимает свои квадратные колени к груди покрепче, и напевает, раскачиваясь из стороны в сторону и беззвучно рыдая. О нет, таких ощущений еще никогда не было. Даже когда она рожала свое выстраданное дитятко, даже когда свистоплясный гадюк плюнул в нее ядом и прожег кожу аж до кости. Но та боль забылась, утихла и стерлась, унеслась желтой пылью в воды Леты, а эта есть здесь и сейчас, и кажется, что ее не пережить.
Надя поет и курит, а внутри у нее все тихо звенит и вибрирует - и она тут же понимает, что это означает. И ее руки начинают слабо сиять в предрассветном мареве утра, словно бы приветствуя своего сиамского близнеца. Надя слышит шаги, но не поворачивает головы. Потому что это... а нет, может и маньяк, кто его знает.
- Обиделась, значит? Теперь будешь гордо надувать щеки? - говорит маньяк и садится рядом. - Так не найдется сигареты для меня? Птичкина кривит губы в подобии улыбки - ей не надо поворачиваться, чтобы сказать, что у маньяка небольшая щетина, мешки под глазами и горестная морщинка от того, что он всю ночь не спал и его еще отправили ее искать.
Но она поворачивается и оказывается лицом к лицу к Минину. И все то, ослепительно-обидное и острое снова полосует ей душу натрое.
- Ооо, - Птичкина не стонет, это какой-то придушенный, тренькающий полувсхлип, болезненный донельзя. - Ооо, Господи! - повторяет она, и слепо тычется Минину в плечо, задыхаясь от накативших слез.

+3

5

Брать шутливый тон, кажется, было неверным решением. Надя хмурилась с угрюмой неприступностью, тихо напевая, почти выдыхая спокойную песню, перемешивая ее с горькими всхлипами. Минин бесшумно сидел рядом, рассматривая осунувшуюся, будто вмиг истаявшую Птичкину, и чувствовал странные отголоски ее эмоций, словно ощутимо саднило простуженное горло, и было больно вдыхать. Любые слова казались ненужными и бесполезными. Таким же бесполезным чувствовал себя Минин. Хорошо бы было уметь разбивать невозможное горе пополам. Тебе не унести в одиночку, сейчас мы разломаем его на две почти равные части, половина тебе, половина мне, вместе как-нибудь справимся. Говорить успокоительные речи Женя никогда не умел, так чтобы действительно умиротворить и смягчить смурую тучу чужого настроения, а не топтаться со своими тихими «все будет хорошо» на пороге. Вторгнуться неуклюже и неловко, по-медвежьи даже, это пожалуйста, так он всегда и поступал.
   Он хотел было спросить, что случилось, чтобы вывести из оцепенения, расшевелить, но запнулся и только несмело погладил ее по холодной руке. Надя в тот момент вздрогнула и как-то судорожно прижалась лбом к его плечу, почти задыхаясь от рвущейся изнутри боли. Судорожный вздох того же свойства перетянул Минину горло тугим жгутом, он обнял Птичкину за плечи одной рукой, ну конечно широким жестом и немного неуклюже. - Успокойся, шшш, сейчас мы все исправим, все починим, наладим, тихо, тихо. - еле слышно говорил Женя, голосом мягким, каким пытаются обычно унять плачущего ребенка или уговаривают ноющую рану не изводить больше. Он повторял и повторял сбивчивые слова ровным, успокаивающим тоном, плавно покачиваясь - убаюкивая. Убаюкаешь так разве? Когда вся душа, как необъятная, саднящая, мучающая рана. Кажется, прошла вечность, пока, наконец, Женя не вздохнул, поднялся, опершись на руки, поднял следом за плечи безвольную Птичкину и ощутимо встряхнул, пытаясь поймать взгляд ее стеклянных глаз. – Сейчас ты еще немного поплачешь, поотчаиваешься, потом успокоишься, мы с тобой вместе снимем парочку камней с твоей души, вернемся домой и Костя, как истинный муж, джентльмен и рыцарь, продолжит это благодарное камнетаскательное дело. Слышишь меня? Надя! - Она словно бы не слышала вовсе. Минин чувствовал себя так, будто нашаривал наугад в кромешной темноте подходящие знаки утешения, но все время попадал мимо.
   Да что тут размышлять, никакие самые правильные слова, построенные в самом правильном порядке, не поднимут сейчас Надю со дна уныния. В таких случаях надо либо терпеливо ждать, пока успокоится взбаламученная вода, либо действовать более решительными методами. Он еще раз потряс Птичкину на манер большого новогоднего подарка – ноль внимания. Надо вывести из оцепенения. Напугать? Удивить? Огорошить? Ну не бить же в конце концов, хотя путь кажется верный.
   – Хорошо. Возможно, ты меня возненавидишь, побьешь или даже сделаешь что-то похуже, ты очень изобретательная, но помни, что это все ради твоего же блага. Ты знаешь, судьба очень мудрая и образованная женщина, вот она и посылает тебе то, что нужно сейчас больше всего – меня. Хотя казалось бы… Все, заканчиваю бубнить. Прости, извини, вынужден совершить решительный жест, – и, продолжая что-то быстро говорить не с тем даже, чтобы донести хоть какую-то информацию, а главное с тем, чтобы отвлечь внимание, Женя все так же слегка приподнял Птичкину и подтолкнул к воде, до которой оставалось половина шага. Раздался громкий плеск, еще сильнее слышный оттого, что вокруг царила невероятная тишина – Минин остался на пирсе, закрыв на секунду руками лицо, будто опасаясь смотреть на то, что только что совершил. А потом нагнулся над водой, обеспокоенно всматриваясь в кромешную темноту, - Надя, ты жива? Как ты себя чувствуешь? Прости за намоченные сигареты! - Вот вам и решительное действие. Хоть бы теперь не пришлось нырять следом, такой себе получается утренний душ.

+1

6

Выворачивать свою душу перед кем-то - наверное, самая сложная на свете вещь, помимо перенесения каких-либо страшных невзгод или восстановления после повреждений. Наденька никогда не понимала и не поймет тех людей, которые ходят к психологам и рассказывают им всю историю своей жизни - в мельчайших подробностях, не опуская и не приукрашивая никаких деталий. Это ж ужасно, равносильно тому, что ты вывернешь свою душу наизнанку, как выпотрошенную заячью шкурку, и оставишь висеть на виду - подойди любой, посмотри, кто-там. А чужая душа для людей - аттракцион, каждому же интересно проверять другого на прочность - плюнуть, уколоть, ударить. Аттракцион же, душа и так и так вывернута, хуже и больнее ей уже не будет, правда ведь?
Наденька знала, что Женька не станет ее ни о чем расспрашивать, не будет осуждать или что-то говорить. После того нечаянного переселения тел он стал, в своем роде, ее близнецом - у нее часто проявлялись типично женькины черты, да такие, что иногда даже Ларису передергивало от сходства. Чуть-чуть передался и дар - иногда, в минуты самых сильных волнений у Наденьки начинали слабо мерцать ладони, излучая рассеянный свет. Сарданапал как-то назвал это остаточной магией. Тогда же, примерно, наладились и их отношения - больше никто друг на друга не огрызался, не подкалывал и не обижал. Воистину, чтобы понять другого иногда нужно всего лишь побывать в чужой шкуре. И все немедленно встанет на свои места, правда же?
Наденька рыдала. От рубашки Женьки пахло одеколоном и табаком, он поглаживал ее по плечам, и Птичкиной казалось, словно из ее кожи одну за другой вытаскивают все занозы и ядовитые шипы, что из вен выходит яд, и снова течет кровь. Обида на Костю была слишком сильной, чтобы пережить ее в одиночестве, и Птичкина жалела себя, покачиваясь на волнах душевной боли - и ей немедленно нужен был катализатор, чтобы прервать вот эту болезненную пелену дыма и злости. Нужен был сильный отвлекающий фактор - и Женька его предоставил, усыпив ее бдительность разговорами и столкнув в воду.
Наденька очнулась только тогда, когда над ее головой сомкнулась грязная вода Москвы-реки. Сквозь толщу пробивался лунный свет, рот наполнился водой, и Птичкина рванулась вверх, выныривая и брезгливо отплевываясь. Теперь не было больно - Наденька злилась, да еще как!
- Ебать ты тупой дебил, - сообщила она злобно Минину, взволнованно закрывшему руками лицо. - Дурак! Мои сигареты! Ты знаешь, сколько стоит это платье и что за дрянь может быть в этой воде?! Если у меня будет какое-либо кожное заболевание, то так и знай, счет за лечение я пришлю тебе. Немедленно помоги мне! - и, когда Женька протянул руку, Надя сильно дернула ее на себя. Раздался торжественный всплеск. - Вот и мучайся теперь вместе со мной, одна от дерматита я страдать не буду!

+1

7

Конечно одна ты от дерматита страдать не будешь. – обреченно подумал Женя за секунду до того, как мутная вода схватила его своими холодными руками. Он бы сказал это и вслух, но благоразумно решил не раскрывать рта, потому что речная вода и так уже залилась в уши и нос.
         Минин конечно ожидал чего-то подобного, но по неведомым ему самому причинам решил, что первым делом Надя поспешит выбраться на берег, а уже потом начнет потрясать кулаками и мокрой головой, ругаться и, разумеется, двинет пару раз, и даже попробует столкнуть его самого в воду. Впрочем, безрезультатно, потому что Женя раза в два ее крупнее, и это больше будет напоминать поединок ребенка со стиральной машиной, которую он желает сдвинуть с места, или там с холодильником, или любым другим крупным бытовым предметом. Такой он, Женя Минин, светлый и прочный, как холодильник.
         Не учел он только, что разъяренная Наденька не сможет так долго ждать, чтобы попробовать отомстить, а потому присел на край пирса, обеспокоено вглядываясь в водоворот взбаламученной воды, и конечно, с готовностью протянул руку помощи, за что и поплатился.
         - Надя, какого хрена? – это были первые слова вынырнувшего из мутной речной бездны Минина. Хотя воды было всего лишь по пояс. – Черт, как холодно! -  Он отплевывался от воды с противным привкусом, которая все же попала в рот, вновь требовалось предпринимать решительные действия, но уже другого характера. – Тебе пытаются помочь, а ты, вот зараза, как всегда! Да плевать мне на твое платье! И ты могла бы претендовать на мою кофту, а теперь не можешь, потому что, знаешь что, потому что, блин, она тоже теперь мокрая! – Женя медленно направлялся к берегу, каждый шаг давался с трудом, под ногами чувствовалась какая-то вязкая жижа, то и дело грозившая утянуть себе ботинок. Несмотря на заметные расхождения с первоначальным планом, конечная цель все же была достигнута: надин голос был наполнен уже не ноющей болью, и взгляд не напоминал взгляд побитой собаки. Теперь Наденька была в бешенстве, а это намного лучше, чем скребущая душу тоска, – Идем, все виды дерматитов уже и так наши, можешь выбрать любой. – Минин взял Птичкину за руку и потащил за собой к берегу, опасаясь в большей степени не за то, что она не сможет выбраться сама, а за то, что Надя поспешит выразить свое негодование еще каким-нибудь способом, а так у нее хотя бы одна рука будет занята.
         На берегу холод чувствовался лишь сильнее. Раньше казавшийся теплым ветер пробирал до самых костей, а показавшееся на горизонте рассветное солнце пока не спешило дарить свои спасительные лучи.
         - Куда теперь? Куда тут можно пойти погреться? В парке… Может, костерок разведем? Так нас хотя бы в обезьянник утащат, всяко теплей будет. Для греющего заклинания едва ли хватит силы, а от моего свечения проку совершенно никакого, – зубы предательски стучали, и речь получалась сбивчивая и неровная. Он смотрел на стоящую напротив Птичкину, мокрую и обиженную, в облепившем тело платье, с кончика ее носа капала вода, а в волосах над правым ухом повисли несколько длинных веточек водорослей. – Да ты красотка, - сказал Женя и неожиданно рассмеялся, хотя прекрасно знал, что рискует вызвать этим неосторожным жестом еще один приступ раздражения. Но в конце концов во второй раз нырять в холодную воду уже не так страшно.

+1

8

Кажется, ночных поползновений не заметил никто. Вода постепенно успокаивалась, обиженно пузырясь кругами, фонарь светил мягко и задумчиво, по-пушкински вычурно изгибалась резная скамейка, горстью серебряных монет поблескивал гравий на дорожке под полной луной - и весь этот прекрасный, прямо-таки прерафаэлитски-идиллический пейзаж самым вопиющим образом нарушали два тела, женское и мужское. Тела вели себя в высшей мере странно - отфыркивались, дрожали и ругались, тяжело дышали и отплевывались, а одно тело даже порывалось стянуть с себя одежду, и смотрелось бы это очень волнующе и непристойно ровно до тех пор, пока кто-нибудь не осветил бы два этих тела. А когда осветил бы, то разочарованно бы сплюнул - телами были всего лишь мокрые с ног до головы мужчина и женщина, причем мужчина страдальчески кривился и пытался стащить с себя намертво прилипшую кофту, а женщина, дрожа, пыталась придать юбке хоть сколько-нибудь приличный вид, потому что та настолько бесстыдно облепляла ей ноги, что это смотрелось даже неприличнее, чем если бы она просто скакала по берегу голышом.
- Плевать на платье, плевать на платье... Дурак! - выдала Птичкина и попыталась отжать подол платья - и тут же горестно застонала, потому что искуственный шелк стал похож на рваную половую тряпку, которую достали даже не стану говорить откуда. - Платье, между прочим, мне подарила твоя жена! Она знала, как мне его хочется, поэтому купила на день рождения и приложила чек, чтобы я почаще вспоминала о ее доброте. И если Лариса спросит, куда, мол, свет-Наденька, ты дела то платье, что я подарила тебе, я обвиню во всем тебя! - Наденька отошла от Минина и подхватила небольшую сумочку, которая очень удачно лежала на пирсе в тот момент, когда Женька столкнул ее в воду. Порылась в ней. Довольно хмыкнула, обнаружив пачку сигарет и кошелек сухими и тепленькими. Робкий солнечный луч высветлил индиго небес и превратил их в светло-синие. - Мне дерматит ни к чему, я не хочу покрыться пятнами и чесаться. И ты, думаю, тоже.
Надя достала сигарету, щелкнула зажигалкой и с наслаждением прикурила - а затем повернулась к свояку. Женя обсыхал со страдальческим лицом, его светлый свитер был заляпан грязью, в волосах запуталась тина, сам Женька чесал голову с таким потешным выражением лица, что Надя не выдержала и закашлялась. А уж когда Минин отметил, что Птичкина красотка - и вовсе расхохоталась. Они так и хохотали - вместе, синхронно, и руки у обоих слабо светились желтым.
- Аааа, - Птичкина схватилась за живот. - Все, не могу больше смеяться. Давай думать, как привести нас в модельный вид. Так, посмотрим. Парус утюгус! - платье Птичкиной высохло, грязные разводы, впрочем, остались. То же самое произошло и с нарядом Женьки, причем, волосы у обоих тоже высохли в том положении, в котором были в воде - с грязью, водорослями и тиной. - Теперь ты, красавчик. Надеюсь, ты знаешь какое-нибудь заклинание от грязи. Как только станем красивыми, пойдем в парк аттракционов тут неподалеку. Он круглосуточный, и мы просрем все твои командировочные на мороженку, сладкую вату, карусели и попкорн. Согласен, герой?

+1

9

Пусть грязная, но такая нужная, ледяная вода смыла всю въедливую поездную усталость, унесла недавнюю горечь, которая была чужой, но ощутимо звучала и в мининском голосе тоже, потому что была очень высокой, слишком острой, и касалась, наверное, неба. Остался только холод, рассветные разводы на горизонте и липнущая к телу абсолютно мокрая одежда. С волос тоже стекала вода и грустно капала с кончика носа. От пробирающего озноба сводило челюсть. Он пытался что-то сказать, например, что сама ты, Надя, дурак, или отметить особую прелесть птичкиного в миг ставшего полупрозрачным платья и подтвердить, что ради такого зрелища он готов принять на себя весь возможный гнев жены(хотя будем честными, негодование Ларочки скорее будет походить на мягкое почесывание за ушком), но зубы у него стучали так нещадно, что невозможно было выдавить ни слова. Минин бросил тщетные свои попытки и сделал единственное, что ему было доступно - рассмеялся вслед за Надей. Взрыв общего хохота будто снес огромную плотину, заполнил собой и ночь, и парк, и все внутренние ссадины. Его раскатистому вторил надин звонкий. Смех живой, смех неудержимый, смех, возвращающий к жизни, звучал громко и переливисто на пустом берегу.
      Герой был готов на все, хоть на луну, хоть в Мариинскую впадину, хоть в африканскую деревню. Никакие холодные руки не сжимали больше сердце, а вскоре по надиному велению отпустил и холод внешний. Джинсы и свитер теперь странно похрустывали при каждом движении, но не от чистоты, а от собранного со дна песка и глины. Волосы застыли причудливыми волнами почти с картины Айвазовского. Женя хотел блеснуть самым тонким, самым изящным заклинанием, продемонстрировать ум, сообразительность и недюжинные научно-магические знания, чтобы одежду не только очистить, но и отгладить, и еще благоухать потом не речной тиной, как загулявшие русалки, а по меньшей мере альпийской свежестью, но вдруг не смог вспомнить нужного заклинания.
      Он перебирал в памяти отрезвляющее заклинание, пробуждающее, обнимательное,  пополняющее холодильник и даже заклинание, приманивающее пеликанов(придуманное Шурасиком на пятом курсе с целью доказать, что можно придумать абсолютно любое заклинание), но ничего очищающего. 
      - Эээ, мне кажется, так тоже очень хорошо, мы будто с маскарада. Вот из этого куска водорослей у тебя в волосах можно сделать целый почти лавровый венок. И если правильно заправить прядь за ухо и встать против лучей солнца, то грязевые разводы будут смотреться как причудливый узор… - Женя прищурился, оглядывая Птичкину с ног до головы, как будто профессиональным взглядом подмечая, как бы так еще исправить безнадежное положение.
      - Пойдем уже! – он приобнял Надю за плечи, увлекая подальше от коварной воды, вдруг она решит выразить негодование уже полюбившимся ей способом. Минин купаться больше не хотел. – И потом, это конечно очень романтично и возвышенно совершать променад под рассветным небом, но ты думаешь, в пять утра в понедельник в парк аттракционов ходят нормальные люди? Только отчаянные, только безнадежно храбрые, только с тиной в волосах. – он засмеялся снова, отбирая у Птичкиной последнюю сухую сигарету.

ночь пройдет

Испытываю такую теплоту к тебе, к этому отыгрышу и ко всему миру. Не могу удержаться, чтобы не сделать картиночку, которая, наверное, должна была быть в самом начале, и в моей голове выглядела во сто крат краше, но пусть будет хотя бы такhttp://savepic.ru/5909741.jpg

0


Вы здесь » ФРПГ ГРOТТЕР "КОСМОС ВНУТРИ" » Почерк Леонардо » и в связи этой мы единее скелета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC