а д м и н и с т р а ц и я
Богдана КрыловаАлександр ИрбесезеСоня ПряниковаОля Киселёва

Марк Хоггарт
«Здраствуйте. Меня зовут Лизхен Херц, и вы должно быть совершенно не интересуетесь драконболом, если меня не знаете. Я играю за сборную мира и, несмотря на мою хрупкую внешность, задаю жару самим драконам. Я не люблю людей, а вот они меня почему-то любят. Мне больше по душе нечисть, с ними не надо притворятся. Люди, не знающие меня, совершенно не готовы к моим вспышкам ярости, гнева, раздражительности и они совершенно не верят, что в такой милой девочке может крыться такая сила. Помоги мне доказать, что они не правы, возьми своим персонажем...»
>>> читать далее
«...Дело в том, что почти все мои любимые отыгрыши так или иначе повязаны на мне. Ну, во-первых, до появления моторчика в груди Киселевой я больше всех играла и не скрываю этого. А во-вторых, самовлюбленность – неотъемлемая часть моего образа. В-третьих: да боже мой, будто вы сами любите чьи-то посты больше, чем свои собственные! Но все же пришлось взять себя в руки и успокоить тем, что обзор на мои шедевры обязательно сделает кто-нибудь другой, а сейчас настала пора открыть для себя что-то новое, заиметь по весне фаворитов, дать шанс молодежи…»
>>> читать дальше
Предвыборная компания Волосевича
Время: 25-30 апреля 2003 года.
События: Вильгельм Волосевич - потенциальный глава Магщества. В преддверии выборов он решает посетить Тибидохс: посмотреть что там, как там, ну, и конечно же, заполучить голоса уважаемых магов. В один прекрасный день в Тибидохсе приземляется десятки крутых летательных аппаратов - Вильгельм и его свита, состоящая только из уникумов и профессионалов. Но то ли все пошло не так, как задумывалось, то ли Волосевич и не собирался обойтись дружественным визитом, но через пару дней в Тибидохсе все стояло верх тормашками. Старые тайны раскрывались на перебой с новыми и с каждом часом становилось все ужасней, пока в один прекрасный момент...
» подробнее об эпизодах
эпизоды:
❈ I. Я - ЛИДЕР - Жора Жикин
❈ III. СОКАМЕРНИК ИСМЕНА - Вера Попугаева
❈ IV. С ГЛАЗ ДОЛОЙ - ИЗ СЕРДЦА ВОН - Александр Ирбесезе
КЛАДОИСКАТЕЛИ - Варвара Анисимова
Сказка ложь, да в ней намек - Екатерина Лоткова
Бриллианты - лучшие друзья зомби - Сара Мойдодырова
Они хотели тихий вечер, а не афтепати

Список Персонажей Сюжет Правила Шаблон Анкеты Список внешностей Ваши Вопросы FAQ по Антимиру Нужные Персонажи

«It's impossible!»«Им нужна магия, чтобы изменить мир»«Cтарые добрые злодеи»«Иди, я буду»

список способностейСписок учебных предметов\преподавателейРегистрация NPCЧасто задаваемые вопросы
Мы с нетерпением ждем в игре канонов. Да и вообще всех!





Моя мама - педагог, и она утверждает, что если не воспитать ребенка до пяти лет, то он уже никогда не состоится как ячейка социума. Не знаю, насколько права моя мама, ибо она женщина со странностями, однако если ее прогноз верен, то Кризис уже не спасти. Так что у вас есть выбор: крысой бежать с корабля или же представить себя Джонни Деппом из фильма "Что гложет Гилберта Грейпа?", Кризису достанется роль ребенка-дауна ДиКаприо - и наш двухчасовый фильм со странной драматургией оставит самый открытый в мире финал, что в случае Космоса Внутри лучшее решение.
Небольшое пояснение для политических активистов жмякай, шо смотришь

ФРПГ ГРOТТЕР "КОСМОС ВНУТРИ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Pond Life

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s1.uploads.ru/i/LDmBy.png
Действующие лица:
Е.Вильнов и Бэ.Крылова
Временные рамки:
недалекое и далекое будущее
Краткое описание:
Несколько историй из жизни пары, победившей в номинации "Самая придурошная пара" по мнению читателей журнала "Сплетни и бредни".

Отредактировано Егор Вильнов (2012-09-01 20:08:06)

+2

2

http://s5.uploads.ru/d4n3V.png

ГЛАВА I,
в которой любовь сглаживает все углы и рассасывает все недопонимания


Суббота, 6 утра.
Рори перевернулся на другой бок и почесал нос, он как раз стоял на большой зеленой поляне и наблюдал, как огромная пчела опыляет голубое дерево. Этот процесс был очень увлекательным, потому что он не смел шелохнуться, но, кажется, пчела его все равно заметила, 9 фасеткой или просто по запаху, она оторвалась от дерева и медленно полетела к нему. Жужжание крыл становилось все громче, и по мере ее приближения к нему становилось звонче и противнее. В тот момент, когда она уже должна была его коснуться, Рори проснулся. Противно звенел зудильник.
Перевернувшись на спину, он секунд 30 созерцал потолок, затем выключил зудильник, привычно протянув руку, и сел. Обул тапочки, пошевелил большим пальцем правой ноги, видневшимся через дырку, в который раз подумал, что тапочки давно пора выкинуть, вздохнул, надел свой полосатый халат и отправился в ванну, по пути постучав в дверь напротив.
Обычное начало дня, если бы не суббота.
Именно сегодня Ягге отправилась в турпоход со своими бурановскими бабушками, искать папоротник; именно сегодня Сонечка объявила себе заслуженный выходной (который, по ее словам она кровью и потом зарабатывала целую неделю, не покладая рук, а точнее сказать, не переставая кричать, у Рори до сих пор звенело в левом ухе) и еще вчера улетела с Александром Венцеславовичем на Лысую гору; именно сегодня их с Крыловой оставили дежурить в магпункте.
Умывшись и почистив зубы, Рори зачем-то улыбнулся своему отражению и пошел одеваться, по пути снова постучав в дверь напротив, но уже громче и настойчивей, пока за ней не послышалось шевеление.
Надев свою любимую рубашку в красно-синюю клеточку, джинсы и кроссовки, он в последний раз взглянул на свое отражение и снова подумал, а не отрастить ли ему хвост - он бы тогда выглядел сексуальнее, наверное.
Выходя из комнаты, Рори испуганно вздрогнул, пробормотал "доброе утро" чему-то взъерошенному, выходящему из комнаты напротив и пошел в магпункт.
Ему нравилось приходить сюда первым, когда Ягге только-только начинала греметь склянками, раздавая тем, кто оставался на ночь, по ложке своего бодрящего зелья. Тогда она молча кивала ему, он кивал ей и шел выполнять свою обычную работу: разбирать карточки, складывать бинты в ящики, и подписывать разные травы. Последнее он делал, как выражалась Ягге "для порядку", хотя в это не было нужды - и потому что старой богине не нужны были все эти бумажки, она определяла название травы по виду и запаху, и потому что почерк у него был ужасный, и потому что сюда никто из "верхушки" проверяющих никогда не заглядывал.
Он глубоко вдохнул больничный воздух. Теперь нужно было открыть все ставни, чтобы в помещении стало светло. Ночных, как он их называл, сегодня не было, поэтому Рори решил, что нужно доделать карточки. Он автоматически заполнял номера, поэтому когда кто-то коснулся его плеча, он не на шутку перепугался. Перепугался и посетитель. Им оказалась милая девушка , курс 5, кажется.
- Дополнителные занятия с Медузией, меня укусил упырь, - она виновато улыбнулась и продемонстрировала кровоточащую рану на левой руке. Кровь продолжала идти, хотя она и закрывала ее другой рукой. Рори некоторое время тупо смотрел на рану, девушке даже пришлось его окликнуть.
- Эй, я тут кровью истекаю! Вы собираетесь меня лечить?
Рори вздрогнул, заморгал и поспешно ответил:
- А...да-да, конечно. Я... Рану нужно продезинфицировать, чтобы не пошло заражение. И кровь. Да, кровь. Ее нужно остановить! - он взял девушку за докоть и повел к кушетке. Усадив, метнулся к ящику, откуда достал все необходимое.
Промывая рану, он мельком взглянул на часы. Было уже полдесятого, а Крыловой все еще не было. Он перевел взгляд на девушку, она задумчиво глядела в потолок, иногда тихо шипела и ойкала, но в целом оставалась спокойной.
- Я Егор, кстати.
Она посмотрела на него, кивнула и улыбнулась.
- А я Маша.
Он тоже кивнул и продолжил обрабатывать рану. Молчание затянулось на какое-то время.
- Потерпи немножко, тут осталось совсем немного. Рану я промыл, осталось перебинтовать. Ты молодец, даже не кричишь, хотя обычно при дезинфекции девушки орут и швыряются чем попало... - Рори вспомнил случай, когда Дану укусила зубастая пиявка. Тогда он обрабатывал ей крошечную царапину, а она запустила в него вазой.
- Тут нечем швыряться, - улыбнулась Маша и кивнула головой на столик с другой стороны. - Мне не дотянуться. Хотя, если ты привык к тому, что девушки в тебя чем-то швыряются, можешь подать мне вон тот симпатичный пинцет, я в тебя им кину, - она засмеялась.
- Да, точно, - Рори улыбнулся в ответ. Последнее, что он видел, это лицо Маши, полное страха и ужаса, а потом что-то сильно ударило его по затылку.

+3

3

- Ты самая отвратительная Крылова, которую я встречала! – сообщила Богдана зеркалу и тут же деловито намазала выскочивший за ночь прыщ зубной пастой. В данный конкретный момент она переживала один из самых драматичных мгновений в своей жизни – Дана себя ненавидела. Дело в том, что – черт-побери-как-стыдно-признаваться-то – ей приснился эротический сон. И с участием не абы кого (был бы это Пуппер, бо-же мой!), а очень даже Рори. Она бы никогда и не догадалась, что ей снится именно эротика, если бы не вдохновенные вздохи, ахи, намекающие крики и двухспальная кровать (довольно дешевая). Во сне это было прекрасно, по пробуждении – отвратительно. За оставшееся короткое время до практики в магпункте следовало решить, как теперь жить дальше и смотреть Вильнову в глаза. Следует ли спустить все на тормоза или уже обвинить друга во всех грехах и кинуть в него зубной щеткой?
Она встретила его в коридоре.
И тут же захлопнула за собой дверь. Вернулась в кровати, заправила ее и злобно пнула ножку. Правда, этим жестом непокорности обстоятельствам она отдавила себе большой палец ноги, но равновесие зла и добра тут же было восстановлено. Дана наконец решила умыться.

      Когда она лебедушкой приплыла в магпункт, свежая, умытая и непривычно красивая, Рори уже отнял ее работу. Доминантная альфа-самка Крылова привыкла видеть Вильнова за столом, самозабвенно копающегося в бумажках или перебирающего старые, уже давно потерявшие срок годности травы, которые потом излучали аромат на весь магпункт, когда как она, супер-Крылова, помогала Ягге или Соне Пряниковой. Хотя «помогала» - это сильно сказано… Держала бинты, например, кормила костеростов собственными ногтями или ковырялась магическим пинцетом в носу. А сейчас – вы только поглядите! – стоило этим двум гарпиям разъехаться по делам, как он тут как тут, занял ее место, отобрал ее венец славы! И уж совсем добил – в эротическом сне приснился… Поэтому вместо обычного приветствия Богдана только нервно и судорожно дернула рукой. Раньше и этого неуловимого жеста хватало, чтобы Рори улыбнулся и начал свое неизменное повествование: рассказывал бы сон, поведал, что случилось в Зале Двух Стихий, дал бы характеристику каждому лежащему в магпункте…
Но сейчас он был занят девушкой – и занят настолько, что не откликнулся на ее характерный кашель. У тебя дурацкое выражение лица, идиот! – кинула Крылова Вильнову свой саркастический посыл, но и он не был пойман, а раньше сбоев не случалось. И тут Дана занервничала. Перед глазами, как назло, промелькнули в слоу моушн кадры из ее сновидения, доводя бедную, непорочную, совершенно не думающую о Рори в этом смысле девушку до исступления. Я сейчас пойду и переберу все твои травы, чтобы тебе стало стыдно! Что ты молчишь? Ты что, не слышишь, что я пришла? Я сейчас серьезно пойду твои карточки заполнять! Рори!
      Следующие три минуты она провела в звенящей тишине, в сопровождении своей лишь идеально выпрямленной спины. Дана прямо-таки чувствовала, как очаровательно поджаты ее красивые губы и сексуально раздуваются маленькие ноздри. Девушка полезно перекладывала карточки больных с места на место и разлила воду из банки на поющих червяков. Что-то навязчиво стучало; и Дана с беспокойством обнаружила, что не понимает, где – в сердце и в голове? Права была Недолеченная Дама, когда говорила, что постельные сцены снятся к раку груди! Вот я прямо тут заболею, умру, а потом уже синею и начну разлагаться, а он не отлипнет от этой девицы, пока я не начну вонять!
      - Кто с ночи не убрал поднос с секретера Соньки? – пробурчала она и уже протянула руки, чтобы убрать вещь со стола, как услышала разрезающий тишину голос Егора: - Потерпи немножко, тут осталось совсем немного.
МОЙ ЛАСКОВЫЙ ГОЛОС!!! Это же только МОЙ ласковый голос! Он этим ласковым голосом, а еще своими грубыми, шершавыми, ужасными, своими большими неуклюжими руками бьет ее по утрам, когда она вновь застревает в  своих идиотских сновидениях! Этим ласковым голосом он ворует для нее в Зале Двух Стихий малиновые пироги!
Она вспыхнула словно подбитый в воздухе самолет. И даже голова закружилась. Точно рак груди. И даже что-то глаза зажгло. Влага какая-то… Наверное, желудочный сок!  Гидеон Ослепший так зрение и потерял!
      Невероятным усилием воли Крылова все же взяла поднос со стула и демонстративно отошла к шкафу, чтобы убрать с него все лекарства, а уже потом вымыть в рукомойнике. А вдогонку ей раздавался раздавался новый удар: …хотя обычно при дезинфекции девушки орут и швыряются чем попало...
О Боже, этот желудочный сок сейчас проест мне глаза.
Дана вцепляется руками в край стойки и терпеливо ждет.
- Хотя, если ты привык к тому, что девушки в тебя чем-то швыряются, можешь подать мне вон тот симпатичный пинцет, я в тебя им кину.
Она что… флиртует? С ним? Флиртует? С Егором? С моим… Рори?

      Если честно, Дана не помнит, как это произошло. Оно даже не произошло, не случилось, оно вспыхнуло картинкой в голове – показало нужный путь, как надо действовать, устранять ее, устранять. Крылова бы не стала бить Рори, она бы точным ударом снесла голову этой ужасной, мерзкой, отвратительной девице, которая хочет забрать то, что ей не принадлежит, но она не понимает, что напала не на ту, не на ту…
- Да, точно, - и ее уверенный шаг (хотя идти почти не нужно было, она стояла от Рори в трех метрах) сбился, она, все еще оставаясь совершенно равнодушной, спокойной и умной женщиной, изо всех сил размахнулась и опустила поднос на голову Вильнову.
И откуда только взялись силы на этот феноменальный по своей мощности удар, если она не могла сейчас ни улыбнуться, ни даже заглотить назад стоящую в глазах воду?

+2

4

БАМ-М-М!
И в глазах потемнело. И он подумал, что все еще спит. И та пчела его все-таки укусила, а он не проснулся, не пришел в магпункт, не встретил Машу, это, наверное, тоже было частью сна, в странной последовательности - но на то это и подсознательное.
Только то была реальность. Боль от затылка прошла через все тело, Рори даже зажмуриться не мог, так и завис, тупо глядя перед собой. И перед его взором уже давно не было Маши, она ойкнула и убежала, добинтовывая по дороге свою руку. А его голову не покидала мысль, что он что-то упустил. Или кого-то, громко гремящего посудой, шаркающего, кашляющего, пыхтящего и изо всех сил пытающегося привлечь его внимание.
Серьезно?
То, что произошло в следующее мгновение, Рори еще долго будет вспоминать, как свой самый ужасный поступок и недоумевать, почему он так сделал. Он медленно обернулся, увидел ошалелую Крылову и разозлился по-настоящему. Странное чувство, на самом деле. Когда кровь внутри тебя закипает, пульсирует в голове, а руки сжимаются в кулаки, и ты готов наброситься и растерзать. И необъяснимое желание все крушить и ломать... наверное, Халк живет в каждом из нас.
Рори резко выхватил поднос из рук Даны, не заботясь о том, что столь резкое движение могло причинить ей боль, и со всей дури бросил его на пол. Раздался еще один БАМ-М-М.
- ДАНА, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?!
Он, кажется, впервые повысил голос. Вообще впервые. И, надо сказать, он никогда не думал, что так умеет. В этом не было необходимости думать - он привык все решать мирно и спокойно, терпеливо объясняя собеседнику свою правоту или выслушивая чужой эмоциональный бред. А сейчас... Он просто потерял контроль.
Не сказать, что ему было больно, было, конечно, но терпимо, к тому же способность позволяла всему, доставляющему дискомфорт заживать, как на собаке, но было обидно. Страшно обидно. И ведь всякому терпению приходит конец, верно?
Рори смотрел на Крылову, сбивчиво дышал и боялся пошевелиться. Сколько можно это терпеть? Ее вечные нападки, придирки, пренебрежение им... Постоянные издевки, подколы. И он всегда терпеливо сносил их, глуповато улыбался и отходил в сторону, не принимая все близко к сердцу. Надеялся на что-то? Просто не думал? Нет... Он ведь любил ее, черт возьми!
- Какая же ты дура! - прохрипел он и отвернулся. Рори медленно подошел к подносу, поднял его с пола и уставился на свое отражение. Там был тот же человек, что и в утреннем зеркале, разве что слегка расплывчатый и неясный, но тот же. Неужели нельзя было просто придти раньше? Раньше проснуться, быстрее собраться и придти вовремя? Хоть раз в жизни не опоздать! Не быть Крыловой. Хоть раз! В эту проклятую субботу. Именно в эту и ни в какую другую.
Он снова со злостью швырнул поднос на пол. А затем схватился руками за лицо. Стиснул зубы так сильно, как только мог. Это все напоминало падение с велосипеда. Когда ты мчишься с горы, а тормоза не работают - на такой скорости ты просто перелетишь через руль и падаешь. И в другом случае тоже. Если не остановишься - не впишешься в поворот - упадешь. Глупо, когда приходится выбирать из двух вариантов, а они оба неправильные.
Рори закрыл глаза. Вдох-выдох...
- Нет, серьезно, ты хоть когда-нибудь думаешь о том, что делаешь? Я не понимаю... я ничего не понимаю, - он больше не кричал и не психовал. Он снова был привычным Егором Вильновым, только разбитым и потерянным. Совершенно. И стоя так, спиной к ней, с закрытыми глазами, ощущал ее присутствие и не понимал, впервые задумавшись о том, почему.
- Почему... - сказал беззвучно, одними губами. И все тело как-то резко бросило в холод.
Он ведь любил ее, дуру.

+1

5

Поскольку одна мудрая женщина стоит трёх красивых, то Дане придется совершить чудовищное нападение на Лоткову, ибо мудрых женщин в клане Крыловых не водилось никогда. Даночка была усовершенствованной и несравнимо более вкусно пахнущей копией своей мамочки, остававшейся такой же чувствительной и растерянной каждый раз, когда она сталкивалась с ситуацией, исхода которой не могла предвидеть. Никаких других женщин у Рори, кроме себя самой, Крылова не предполагала. Себя саму она тоже прежде считала исключительно боевым товарищем, а на втором курсе даже пыталась свести милого друга с Кузей Тузиковым, но тот от страха уронил веник и вследствие этого так обозлился, что оба авантюриста бежали от него быстрее ветра. Зато они сумели выяснить отношения и вдоволь посмеяться над гетеросексуальностью друг друга, что, если разобраться, куда перспективнее отношений с Кузьмой.
Для тех, кто еще не понял, хотелось бы уточнить, что Дана не сошла с ума, и не впала в истерику, и, нет, это не ее обычное повседневное поведение. Увиденное было шоком, но шоком мягким, бьющим по затылку как обух; увидеть Рори с другой девушкой? - она охотнее поверила бы в то, что мамин тупой домашний пудель нашел себе другого хозяина. Разве что пудель не снился ей в эротических снах. Даня -- собственница, но собственница недалекая, как девушка -- типична, и вряд ли когда-нибудь она сможет заинтересовать умного человека.
...Рори же умный человек?
Он вырывает из ее рук поднос, но делать это было необязательно - сам бы упал, ведь не держать же в руках предмет, которым ты только что сделала больно черепахе, на которой стоял твой безслоновий мир? Тяжёлые слезы не выдержали глаз и плеснулись на щеки, сработал безусловный крыловый рефлекс - она резко опускает голову, как будто боится показать слабость, хотя это давно уже на уровне подсознания, - бог ты мой, какая слабость, в тебе силы нет и не было! Дана, кричит он, какого чёрта? и кажется, что крик разрезает барабанные перепонки как скальпель, по крайней мере, внутри уха что-то задохнулось и упало. Она даже подпрыгнула от внутреннего содрогания, но головы не подняла -- слёзы договорились устроить марафон и уже вовсю щекотали ей шею. О боже, думает она, а если узнает Ягге? Какой непрофессионализм. А потом спохватывается: в самый трагичный момент сегодняшнего утра она может думать о такой ерунде? И после этого задыхается еще больше: да что же ты за человек такой, откуда черпаешь столько пустоты?
Какая же ты дура, говорит. Это не любовь. Это может быть недосып, потому что скоро зачет по обузданию магии, а она рисовала в тетрадках профиль Гурия Пуппера, это может быть расшатанная нервная система и, если хотите, даже глупый сегодняшний сон, от него до сих пор болят губы, отвернись. Он слышит ее и отворачивается, от него дует ветром. Руки бьет мелкая дрожь. Воспользовавшись паузой, Крылова судорожно вытирает лицо и шею от слез, поправляет волосы. Она кидает взгляд на его сгорбленную спину и память услужливо демонстрирует ее обнаженной, точь-в-точь копируя кадры из сна.
И тогда становится понятно, что хуже этого не могло случиться ничего. Нежить бы с ней Чумихой, черти бы побрали Гроттершу; да перевернись сам мир - было бы не так страшно! Это не ее Рори, это человек чужой! Он ее друг, он не то, что она планировала или желала бы увидеть: это не Пуппер, не Жикин и даже не Баб-Ягун, его вряд ли знает хотя бы половина Тибидохса, а те, кто знают, не всегда здороваются, так как точить зуб на кого-либо Вильнов не имеет привычки. Даня стыдится его порою, стыдится быть рядом и стыдится постигать его философию жизни: он неправильно живет и он -- не то, что нужно. Да и пускай бы брала его та нелепая дурочка, но вот только вспомнишь ее, руки в кулаки сжимаются.
Дана закрывает лицо руками. Это слишком сложно для ее понимания; пора уходить, брать отпуск (сам разберется, никого здесь по субботам нет), спросить Олю, как жить, погадать на рунах и на кофейной гуще. Сгоряча Крылова даже начинает подумывать о том, как бы переехать в другую комнату, допустим даже к соседям, но подальше от его дверей, чтобы не натыкаться каждое утро и видеть реже.
Она беззвучно отступает к двери, собирая волосы в хвост, планируя при выходе за дверь броситься со всех ног, как будто за тобой гонится голодный вепрь, забежать за угол, упасть и заплакать, заплакать горько -- потому что нет причины, это же излюбленная девочкина тема. И вот она уже почти у двери, как ее сбивает с ног растерянное "почему".  И тут бы, конечно, засмеяться, распустить волосы и ответить "По кочану!", услышать в ответ хамство и помириться, долго собирать бумажки, а потом рассказать про дурацкие сны (не вдаваясь в подробности и не описывая действующих лиц), выклянчить настойку, понимая, что с ее болезнью она никогда и ничего подобного не получит, но по крайней мере услышать голос спокойный и знакомый, вновь почувствовать старое ощущение некоторой досады от того, что дружит она не с королем школы, а всего лишь с Рори, который не уверен даже в том, что хочет быть магом.
Чего ты хочешь, Рори?
Разумеется, ничего такого не произойдет, заткнись, разум. Расслабь тело и иди. Она расслабляет тело и подходит к другу. Живот от чего-то скручивает и он ухает куда-то вниз -- доселе не испытанное ощущение. Кружится голова. А в это время внутри дивные процессы: от ненависти к себе даже кисло во рту. Я не уверена, что хочу, чтобы это происходило...
Даня подходит к Рори сзади, обнимает его руками. Упираясь головой в плечо, она пытается выиграть время и заодно начать дышать. Дыхание перебито, сердце стучит в голове. Руки вспотели. Немножко подкашивает ноги. Всё еще хочется убежать? Да. Крылова жарко дышит Рори в затылок. Так было и во сне. Вот только что не так?

Я не уверена, что тебя люблю.

+1

6

Ключ к пониманию женщин мужчины искали всегда. Нет, правда, иногда кажется, что все войны, атомная бомба, химическое и биологическое оружие были придуманы во время поисков ответа на главный вопрос: "чего хочет женщина?".  Может, и лекарство от рака давно бы уже придумали, если бы не это тянущее и сводящее с ума непонимание. И нашли бы Землю Обетованную, Эльдорадо, Рай или где там человеку еще должно быть хорошо?
       Рори золотого правила не знал. Он вообще не мог похвастаться обильным общением с лицами противоположного пола. Из-за того, что он не был писаным красавцем или из-за природной скромности, а может, потому что в его жизни слишком рано возникла Богдана Крылова. Сложно сказать, когда она прочно засела в его голове, когда стала занимать там слишком много места, но однажды пришло понимание, что он крепко прирос к ней всей своей душой. В детстве он постоянно таскался за ней, молча смотрел на ее рыжую макушку, выполнял ее просьбы, даже самые нелепые. Они играли в странные игры, им было весело. Такое ограниченное общение однажды привело ее к мысли о том, что Рори не той ориентации. Глупые мысли, сделавшие глубокую ссадину в его памяти. "Но я не гей!", - сказал он ей. "Нет, гей", - убежденно возразила она. В это ей было легче верить, так не нужно было ничего объяснять. Такой была их первая серьезная ссора.
       Он не был из тех парней, которые много говорят и красуются в тайных девочкиных тетрадках. Его имя не писали на партах, ему не слали надушенных писем и даже записочек с неровным от волнения почерком. Его не представляли мужем или отцом своих детей, нет. И не сказать, что это его сильно задевало. Он трезво мог оценить себя, никогда не гнался за дешевой популярностью и не болел от нехватки общественного внимания. О нем не говорили плохо. О нем вообще мало говорили. Богдана была другой.
       Ты стесняешься меня?
       В его простом мире Дана представляла единственную сложность. Она была его хаосом, палкой в колесе, камнем в огороде, опухолью мозга - но нужной, необходимой, неотделимой частью. Они оба были странными. О них говорили, что они созданы друг для друга, но более различных людей вспомнить не могли. Их никак не могли представить вместе, да и порознь тоже. Парадокс. Маленький апокалипсис между двумя стремящимися одна к другой руками.
       Чего ты хочешь?
       Когда Богдана подошла сзади и обняла, Рори открыл глаза. В какой-то момент ему показалось, что она исчезла: сначала лицо, скрывшееся за копной рыжих волос, потом и она вся, только пламя в воздухе - черные дыры черные? Отчего-то стало невозможно горько. И его затягивало.
- Почему? - снова повторил он, полушепотом - сейчас каждое слово разрушало мироздание. И вроде ничего такого. Дана и Рори. Вечные ссоры. Необдуманные поступки. Дальше должно быть примирительное "ну ты чо", кулаком в плечо, короткое молчание и наступление привычного "как обычно". Когда же оно наступит? Почему оно не наступает?
       Я тебя люблю.
       Он не был королем или принцем, по нему никогда не вздыхали девушки, он был просто Рори, с дурацкой прической и дырявыми тапками. И он не был тем, кто ей нужен. Он был тем, кто ей необходим.
       Егор расцепил ее руки, удерживая одну, повернулся. Он вглядывался в ее лицо, в ее красные от смущения щеки, в дрожащие губы, в глаза. Он понимал, он все понимал. Он же Рори. Но он не знал, что с этим делать. Наверное, это все больше становилось похоже на кошмар, из которого он ее вытягивал. Но они не спали. Они никогда не просыпались. Почему оно не наступает?
       Нужно ли что-то менять? Ты же понимаешь, что Большой Взрыв уже случился, и с каждой секундой планеты все дальше друг от друга? Ты же чувствуешь этот вакуум, заполнивший твои легкие легкие? И ты боишься. Ты сбегаешь. На запах костров, в гудящую толпу, ты прячешься. Надежно прячешься. Но у тебя нет раковины. У тебя есть безграничная Вселенная. Но и ее мало.
       Мы всего лишь умерли вместе.
       Рори берет ее за плечи, прислоняется лбом к ее лбу. Он слышит, как бьется сердце в ее голове. Больше не нужно никуда бежать. Вселенная не сузится до размеров зрачков.
- Я тебя нашел.

+2

7

here

Мне показалось, что этот скрин будет очень в тему. Вся Крылова (и вся Моня) в одной картинке
http://24.media.tumblr.com/tumblr_ma98n15Oeb1r7u46ro1_500.png

Это мысли, рассказанные от лица человека, который не любит мыслить. От мыслей возникает точно такая же боль, как от укола или разбитой коленки. Особенно если они расползаются от тебя, как расползается мир пьяного человека – вот тут когда-то был бордюр, а теперь почему-то всё та же проезжая часть. Рефлексия – не для меня, я хочу бешено скачущей жизни.
От жизни остается не так уж много – ты только посмотри, семнадцать лет прожито в страшных снах, минимуме горького опыта и паре-тройке воспоминаний, которым будет не стыдно предаться на смертном одре. Осталось от силы лет двадцать, а там уже нет смысла. Смысла нет и в том, чтобы, как все волшебники, прожить 700 лет, борясь с магществом, подпитывая в себе жизнь зельями молодости и видя, как умирают любимые тобой жалкие лопухоиды.
Быть с Рори как быть в тисках, как стать женой декабриста, о которой никто не знает, как оказаться в центре одиозного скандала очень желтой прессы! Дана всю жизнь мечтала если не о принце, так о космонавте, об астронавте, о жизни на космическом корабле, о путешествии в другие галактики, о любви в разгаре крушения – обо всём том, о чем можно снять цветное кино, написать толстую книгу, поставить крикливый спектакль… И вот он Рори – миротворец, далай-лама, мать тереза и божий одуванчик. Тёплая размеренная жизнь с изначально пресекающимися скандалами, с отсутствием трагедии и совершенно несуществующей страстью отвращала ее, и если бы я любила себя хотя бы чуть больше, чем тебя, я бы давно убежала навсегда.
Он прижимается горячим выпуклым лбом, который передает жар всему ее телу и шепчет вещи, которые в ее фантазиях часто шептал Марлон Брандо в кепке капитана дальнего следования или лежащий в сене Юрий Гагарин в соломинкой во рту. В их губах эти слова приобретали смысл эротический, космического масштаба. В губах Рори это звучало как пошлость. Крылова чувствовала как к ее глазам поступает солёная рвота из слёз, как первые приступы уже начинает жечь глаза, и чтобы предотвратить это, девушка делает то, что от нее больше всего ожидали. Дана отстраняется от Рори и улыбается ему в лицо.
- Ну ты чо, - смеется она и легонько бьет его кулаком в плечо. Она исходится ненавистью к себе и презрением к Вильнову. Любовь, которой лучше бы не было. Привязанность к человеку, которого лучше бы не существовало. Богдана чувствует, как с крежетом закрывается люк космического корабля, оставляющего ее на космодроме. Она почти видит, как растворяется в черно-белом экране Марлон Брандо. Теперь никогда не будет иначе.

мне нужно побыть одной.

Она обнимает горящего Рори напоследок и целует его во влажный лоб. Так она будет целовать его через пять лет, посылая на Лысую Гору за билетами в один конец. Так она будет целовать его через десять лет, пытаясь дотянуться до лба и пресечь возникшее между ними препятствие - размером с огромный круглый живот. Так она будет целовать его жирным от печеной курицы ртом через пятнадцать лет и ненавидеть себя. Она уйдет в ванную, почистит зубы, скинет халат и наденет свитер. Она выйдет к нему снова, он вскинет удивленно брови, а она спросит: «Милый, мне кажется, наступило время, когда пора начинать что-то менять». И, возможно, тогда, когда они улетят на пылесохах в опасную даль, оставив в уютной квартире всё, что превратило их в людей-телевизоров, и взяв с собой только палатки и антивозрастной крем, тогда, быть может, у них появится шанс на то, что люди называют жизнью. Быть может, в этом и есть взаимное спасение - побольше даже, чем спасение планеты или какой-нибудь расы. Дана круто разворачивается на сто восемьдесят градусов и, пошатываясь, идет к выходу. Сегодня он точно справится без нее.
В дверях приходится остановиться, потому что она понимает, что не сказано самого главного, всего того, ради чего она разбивала головы о подносы.
– Мне кажется, нам нужно… Обсудить. – Дана озадаченно чешет щеку, пытаясь подобрать нужные слова. – Что-то с этим сделать. Надо как-то научиться с этим справляться.
Увидимся вечером. – Она уходит из магпункта навстречу валерьянке и искристому дюшесу, и уже из коридора оценивающе вскрикивает: - У тебя красивые подмышки!


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

+2

8

http://24.media.tumblr.com/tumblr_llyyoq4pyt1qabkrxo1_r1_500.gif
ГЛАВА II,
в которой любовь является силой куда более безумной, чем ее носители


У поворота к кабинету Сарданапала ее уже ждал сфинкс. Он молча переградил ей путь, уселся на задние лапы и принялся за любимое развлечение всех мудрых кошек – разглядывать Крылову, как наверняка разглядывают грешников на Судном Дне. Дана стояла, оцепенев, в нелепой позе – одна нога уже сделала шаг, а вторая осталась на месте. Под взглядом мудрого животного девушка будто сложилась пополам и заметно уменьшилась в размерах.
Знания Крыловой о флоре и фауне магической были недостаточно широки, чтобы точно ответить у всех ли начинается обезвоживание от взгляда сфинксов, однако ее организм на другую реакцию, видимо, способен не был. Испытание длилось явно больше, чем райское наслаждение. Девушка уже начала надеяться на то, что этим всё и закончится, и тогда она сможет вдоволь поиздеваться над собой сама. Сфинкс уже начал недовольно вилять хвостом, как дверь в кабинет открылась. Стояла бы в дверях Медузия – нашлось бы место и интриги; у Крыловой оставалось бы еще немного времени подумать о том, что же будет ждать ее в небольшом кабинете, уставленном клетками и книгами, но из кабинета вышел сам пожизненно-посмертный глава Тибидохса, очень красный и в то же время тусклый, как будто ночник внутри него прикрыли салфеточкой. Сарданапал дважды хлопнул себя по колену, и сфинкс в три прыжка запрыгнул снова на дверь. Рыкнув напоследок, он стал недвижим.
Дана проследовала в кабинет за директором и поняла, что Судный день для нее наступил сегодня.

В кабинете Сарданапала собрались все преподаватели, кроме Соловья (а что ему тут делать? Не Таньке же приговор выносят), Готфрида Бульонского и преподавателей факультативных предметов.  В самом деле, они походили на картинку! Рассевшиеся и стоявшие каждый на своем месте, они застыли как статуи и смотрели на нее, не моргая. Будь ситуация менее пугающей, Крылова предположила бы, что попала в шоу на выживание.
Сарданапал нарушил идеальную тишину. После того, как он хмыкнул, всё оживилось и прерывистое дыхание справа коснулось уха Даны. Она осторожно покосилась направо, ожидая самого худшего. В десяти шагах от нее, практически цепляясь за чернокнижный шкаф, стоял ее друг небесами ниспосланный – Рори. Он, вероятно, уже несколько минут делал вид, что у него очень чешется висок – старался прикрыть лицо. Крылова уже второй день не видела его лица… Девушка быстро отвернулась и сильно сожмурила глаза, чтобы – не приведи Древнир! – лицо Рори не коснулось ее взгляда.
- Богдана, - ожила Медузия. Все остальные преподаватели расслабились: если Медузия взяла дело в свои руки, то Поклеп не станет верещать о том, что пора давно всех безвозвратно зомбировать. В последнее время эта идея настолько поглотила его, что он даже начал воровать из леса нежить, чтобы практиковать заклятия. Дана на всякий случай оглянулась на Поклепа, но тот воздел глаза на шевелящиеся волосы Горгоновой и, казалось, не обращал на провинившуюся Крылову ровным счетом никакого внимания. – Крылова! – едва уловимо злее позвала Меди еще раз.
- Это я, - глупо пропищала Дана. Академик Черноморов только еще раз грустно вздохнул. Казалось, что атмосфера не могла накалиться еще сильнее, но как только Поклепыч наконец перевел свой взор на Дану, та поняла, что шоу только начинается. Резко стало нечем дышать, как будто на нее пытались натянуть тугую водолазку да так до конца и не натянули, оставив горлышко кофтенки давить на нос, глаза и рот. – И это ты? – Медузия кивнула в сторону Рори, но Крылова не повернулась.
Девушка кивнула, не смея поднять глаза ни на преподавателей, ни на Вильнова. При этом страннейшим образом она перестала испытывать хоть какие-либо эмоции. Темнота и пустота накрыли ее с головой, а еще нетерпение – она даже начала еле заметно постукивать ножкой, как бы отсчитывая время до собственного освобождения.
Жадно чавкнуло кожаное кресло – это встала Ягге – богиня в отставке, великолепная женщина на закате лет, которая и сделала Тибидохс для Крыловой настоящей альма-матер. Ягге часто злилась, еще чаще кричала без повода, иногда даже швырялась вещами, попавшими под руку, но теперь ее глаза впервые за время их общения расширились настольк, что морщины на щеках перестали так явно выделяться, а лицо побелело, что для ее печеного лица было настолько удивительно, что будь ситуация чуть менее экстравагантной, Крылова обязательно забила бы тревогу. – ТЫВИДЕЛАЕГОЛИЦО? – скороговоркой выплеснула свои эмоции на Дану старушка. Она медленно вышла из-за стола. – Может, не надо? – подала голос впечатлительная Зубодериха. Но Ягге уже мягко взяла ее за руку и подвела к Вильнову.
- Поверни на свет лицо, - жестко сказала она ему. Дана в это время упорно рассматривала книжную полку. Егор поднял лицо, а Крыловой помогли сухие руки старушки.  Глаза Вильнова и Даны встретились, но Ягге все еще плотно стискивала щеки Крыловой в своих руках. Всё лицо Рори было в жутких, загнивающих порезах, создающих причудливый, переплетающийся рисунок. Вечно юный Рори сейчас стал скорее похож на манекена, кожа стала не то чтобы бледной, а и вовсе прозрачной, глаза вываливась, а на лбу, сталкиваясь с очередным шрамом, пульсировала только выступившая жилка. Выглядел он не жалко, не болезненно. Он был абсолютно изуродован - и глядящему ему в глаза вряд ли бы стало понятно, с какой стороны больше - снаружи или снутри. Он насупил брови и всё старался отвести взгляд, но уже не мог, видимо, сказалась атмосфера – весь кабинет замер в ожидании того, что сейчас случится.
Но случилось ничего.
Крылова испустила икающий выдох и странно обмякла в руках целительницы.

+3

9

Говорят, пути Господни неисповедимы - оттого ли, что некому его выслушать? Оттого ли, что некому исповедаться? Истина, о которой не сожалеют - лишь отдаются на волю святого проведения, злого рока, своевольной судьбы, и бредут, потому что не умеют ничего другого. А куда? Это важно только в начале пути, когда кровь кипит, а мечты и цели кружат голову возможностью исполнения.
     Его внутренний бог молчаливо смотрел из него на мир с невыносимой тоской. Так смотрят на закат солнца, так прощаются с мгновением сновидения, так, едва касаясь, трепетно проводят пальцами по щеке любимой, так, отпуская, целуют в уголок губ - горько.
     Он с детства был убежден в том, что человек - сам творец своего счастья. И тут уж кому кем посчастливилось родиться: гением, художником, легким мановением руки создающим шедевры жизненных ситуаций, о которых складывают легенды, пишут в книгах и снимают кино, потому что талант дан свыше, и от этого никуда не деться, или обычным средним классом, из-под рук которого выходит лишь неумелое подобие, малосмысленная копия грандиозных творений, преобретающая достойный вид только с годами упорной работы и то, не всегда. Кем повезло тебе родиться - путешественником, открывающим новые миры, или обыкновенным офисным клерком, читающим об этих открытиях в утренней газете? Есть ли у нас этот выбор?
     Рори не был пылающей звездой, чья жизнь - недолгое, но, возможно, яркое горение, он видел счастье в простых, будничных вещах, но не потому что боялся или не хотел обрести нечто большее, а потому что большего ему не надо было. Богдана стремилась к самосожжению. Завороженным мотыльком летела на свет, ведомая своими страстями, не созидающими, доводящими до беспамятства. Он знал, кто он есть, она - забывала, выдумывала, притворялась и снова забывала. Он хотел защитить ее от верной гибели, она называла его скучным глупцом и вырывалась, и сбегала, не понимая и не принимая этого. Глупая моя глупая.
     Он мог только молчать и смотреть. Но это так сложно - молчать и смотреть на тебя.

- Она... Она не виновата! - прохрипел он, увидев, как обмякла Богдана, и наконец отвернулся. И виновато опустил глаза, сжав кулаки.
- А кто виноват? - тут же подхватила Ягге, отпуская лицо Крыловой. Та осталась стоять на месте, поникшая, сгорбившаяся, словно кукла, подвешанная за ниточки к потолку.
- Она не виновата, - тихо повторил он и закрыл глаза.

     Произошедшее всплыло в памяти ярко и отчетливо, заставляя пережить все заново.
- Ты только мешаешь! - кричит она, закрывая руками глаза, из которых льются горячие слезы. И воет, зверенышем, загнанным в угол, воет, и кричит. И крик ее острой болью по телу отдается, резкими порезами по лицу и рукам становится выплеск магии. И нет больше ничего кроме этой боли, застилающей глаза багровым. Он хватает воздух губами, немой крик, так и не вырвавшийся из легких, теряется в темноте, окутавшей сознание. Я люблю тебя. Не надо меня ненавидеть.
     
     Его голову занимали только мысли о том, как уберечь ее от всего плохого. Защитить, укрыть, не дать лететь к обманчивому свету, сулящему погибель. Но он не мог ничего сделать. Его внутренний бог не мог спасти ее от стремительного падения - она не верила в него. Ее, так отчаянно и неосознанно желавшую сгореть. Но вмешался кто-то сильный. Кто-то, кто больше его, больше нее, больше всех. Он просто выключил свет. И мир погрузился во тьму. Ее мир. Жестокий урок для заигравшихся - беспощадный, но действенный, как пощечина, как выплеснутая в лицо ледяная вода. И горькое осознание, что так будет лучше, от которого внутри все стынет, и с ним пришедший страх - он виноват, она не простит?

     Она влюбилась в плохого парня. Скорее, просто ответила на его знаки внимания - это льстило, это подкупало, ведь он старше, а она должна была доказать миру, что чего-то стоит. Ответить вызовом на вызов одноклассниц, смеющихся над ней. Меняя себя на уверенность в уникальности. Егор страдал от собственной беспомощности - он был всего лишь другом, на которого она никогда не смотрела такими глазами. Восхищение? Очарованность? Что за мания у современных девушек на "Сумерки"? Осторожно, чтобы не обидеть, пытался показать ей, что объект ее восхваления - ненастоящий, деревянный идол, языческий божок с мелочными страстишками, низменными желаниями и ничем святым за душой. В ответ - злилась, раздражалась, говорила, что он только мешает. Так он и смирился, терпеливо ждал, понимая, что бороться он должен не с ним, противник - внутренние демоны Даны и его нерешительность. И кто из них сильнее? Будь с ним, если хочешь. Если действительно веришь, что он сделает тебя счастливой. Я буду здесь. Всегда здесь. В тот момент ему казалось, что он ее потерял. Поэтому, когда он оказался не в том месте, не в то время и стал причиной, по которой ее божок сказал отвратительные вещи и ушел - случайность, он никогда бы не причил ей зла. На кого она злилась на самом деле, когда ненависть ее выливалась темной магией наружу? Что я могу?

     Он мог ее отпустить только будучи уверенным в безопасности - если б только знал, что так лучше, если б только снова солнце взошло, и не было этого пагубного огня лампы, рассекающего темноту ночи и ее жизнь. Глупая моя глупая.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC